Главный поток новостей

Зимний Инструкторский курс 2020. Часть 4

Николаев Николай, руководитель технического обслуживания систем безопасности

Москва

- Что вам больше всего запомнилось из третьей зимней инструкторской школы Хуньюань?

«Ну да, для меня это уже третья школа, я был и на первой, и на второй, поэтому и состояние уже довольно ровное – никаких супер-открытий, это просто работа, которую нужно делать. Но мне очень понравилось, что на этом курсе мы, во-первых, так здорово структурировали школу, а, во-вторых, подробно разобрали идею созревания человека, начиная с младенчества. Вот мы сначала делаем упражнения, лежа на спине, - тот этап жизни, когда тело еще не сформировано, и постепенно-постепенно начинаем развиваться – встаем на коленки, на ноги и так далее. Мне недавно приходила в голову идея, что это очень похоже на семечко, которое начинает прорастать – сперва из питательного ядра появляется маленький неокрепший росточек, за которым надо много ухаживать. Затем этот росточек покрывается корой и начинает набирать силу – так и мы, начиная снизу, формируем свой каркас. Вот эта история меня очень порадовала».

- Ага! А что вы думаете о растяжке «ростка»?

«Для меня это – боль всего мира».

- Ахахахах тяжело, да?

«Для меня – да, потому что я никогда этим не занимался от слова «вообще».

- А как насчет того, что мы делаем все легонько, через дыхание?

«Да, но все равно поначалу твое «я» пытается что-то там почувствовать, а чтобы что-то почувствовать, оно действует, как привыкло – определенными паттернами. На втором и третьем дне я уже понял, что надо потихонечку и по чуть-чуть, но все равно непривычно – я просто по жизни так не действую обычно».

- Я поняла. Но получается потихоньку перестраиваться на вот это новое мышление?

«Да, конечно! Я за этим и пришел сюда – чтобы маленькими шагами добиваться больших целей».

- Отлично сказано! А шаги в парных практиках вам нравятся? Как вам шаги на носочках?

«Да… Само парное взаимодействие я не очень люблю, если честно. Такой вот у меня склад характера – я не могу тактильно долго взаимодействовать с человеком, но, кстати, сейчас я даже как-то раскачался и…понравилось».

- А на жизнь это переносится?

«У меня все наши практики очень сильно влияют на жизнь. Раньше я любил добиваться быстрых результатов любыми методами, и когда, например, случались проблемы, я начинал активно с ними работать и бороться по полной программе – ад был раньше, конечно. Та жизнь, которая была до практики, и та, которая сейчас – это две разные жизни. Сейчас все намного спокойнее, я теперь люблю замедлиться, остановиться, подумать, понаблюдать – и бо¢льшая часть проблем уходит сама собой, а тебе ничего не приходится делать. И решения стали приниматься гораздо быстрее, то есть, нет долгой рефлексии, как раньше. Меня это прям очень радует. Я раньше не понимал, что мне нужно делать, метался во все стороны, а сейчас раз – и пошел по прямой».

- Круто! А были особенные слова или комментарии, которые помогли понять что-то важное?

«Ой, у меня вообще в этом году было очень много прорывных открытий… На курсе, например, я начал петь. Я раньше не понимал эту практику, а сейчас я увидел, какая волна получается, когда поют все, и понял, что реально с помощью голоса и его вибраций можно мягко пройти туда, куда не проходит сила. Это, пожалуй, было самое большое открытие. И еще общее поле – очень классно заниматься, когда вокруг тебя люди с похожими целями (у нас ведь у всех единое стремление к здоровому образу жизни и развитию, физическому и духовному).

- Согласна. А что ты планируешь делать после курса?

«Я занимаюсь туйшоу – это, кстати, одна из вещей, из-за которых я пришел сюда. Я всегда хотел заниматься чем-то таким, но не мог найти свое, потому что мне не нравились резкие формы, боевых искусств, приводящие к травмам. А мягкая форма взаимодействия в туйшоу мне очень нравится.

Так что задачи у меня большие. Я не хочу быть инструктором, для меня это личная практика, но мне хочется стать хорошим мастером, поехать на Чемпионат Мира и потрогать там людей. Вообще, хочется развиваться в эту сторону».

- Круто, удачи! А что ты, кстати, думаешь о новом формате туйшоу?

«Ну, у меня раньше вообще была одна сплошная «физика» в туйшоу, а многие принципы я не понимал (они и сейчас то не все понятны – всегда есть, чему поучиться), так что вот поначалу у меня был диссонанс – вроде мягкая работа, а получается через силу. Но сейчас с этим новым форматом прям супер все замедлилось, супер все смягчилось, и я начал радоваться, потому что как будто твоя мысль материализовалась!».

- Ахахахах многие так же говорят! Видимо, действительно, Шифу с этим форматом попал в яблочко.

«Да-да! И людей стало больше ходить, и девчонки пришли, и все радуются!»

Мартышина Виктория, учусь на инструктора цигун

Пермь

- Виктория, какие ваши самые яркие впечатления после инструкторского курса?

«После обсуждения сегодняшнего дня я поняла, что цигун – это вообще целый мир, в который можно собрать абсолютно все. То есть, да, мы относим все это к природе – то, что мы знаем и то, что не знаем, что нам интересно и что неинтересно – так вот в этой практике с этими людьми, с нашим Шифу я понимаю, что уже четвертый год продолжаю находить ответы на свои вопросы».

- Вы тренируетесь дома самостоятельно и приезжаете на инструкторские курсы, правильно?

«В общем, да, правильно. Виды занятий чередуются – я приезжаю сюда, тренируюсь сама или занимаюсь под видео. Нет пока планомерно выстроенной системы, я пробую разные варианты».

- Я поняла. Инструкторский курс – это все-таки более интенсивная практика, не так ли? Что дает подобное глубокое погружение? 

«На самом деле, глубокая практика для меня основная. Я уезжаю из дома сюда, занимаюсь цигун, полностью погружаясь в практику, а затем возвращаюсь домой – и она «догоняет» все мои сферы жизни, равномерно по ним распределяется. То есть, она для меня основная здесь, и я привыкла к такому интенсивному варианту, когда только практика и больше ничего».

- Что вам дали эти десять дней зимней практики?

«Если говорить об упражнениях, особенно впечатлило меня бань мабу. На этом курсе я поняла, что при раскрытии тазобедренных «свобода» совершенно другая. Изначально цигун для меня означал сидячие практики – из-за проблем со спиной, которые сейчас меня уже не беспокоят. Плюс, раньше у меня были травмы на оба колена, а сейчас я думаю, что, если бы знала про бань мабу тогда, травм можно было бы избежать. 

В эту же копилку я бы добавила подъем на носочки. Здесь то же самое – я четко вижу, что благодаря этому можно полностью убрать напряжение с колен и правильно перераспределить центр тяжести. Долгое время мне это казалось невозможным. Но с началом занятий цигун я стала чувствовать свое тело моложе, чем это было лет в двадцать.

 И, конечно, очень приятно, что, кроме самих упражнений и интенсивной работы, здесь было очень глубокое общение с другими людьми – такая межкультурная коммуникация». 

- А как вам коммуникация в парных упражнениях?

«О, это моя любимая штука с самой первой школы. Но я по-разному ее воспринимала. Сначала для меня это было легкое ненавязчивое общение, как в танцах – у нас есть общая цель «услышать» друг друга, только не нужно делать сложные движения. Мне было очень интересно чувствовать другого человека, его настроение, мысли… На второй школе смысл немного поменялся – собрались такие люди, что целью стало построить общее взаимодействие. Все были настолько разные, что нужно было стараться, чтобы найти общий язык с каждым. На третьей школе я поняла, что эти упражнения совсем не простые, а подводящие…пожалуй, к военной практике. Это понимание пришло в самом конце на общем обсуждении. Я думала: так, я слышу и понимаю своего партнера зачем? Для того, чтобы по его движению тела понять, как на него реагировать – как бы «читать» человека. Сейчас у меня такое ощущение, будто мы делали меньше парных упражнений. А может, они были проще? Я чувствовала, что при взаимодействии с партнером начинаю очень хорошо слышать себя. Это почти противоположно тому, что было раньше, теперь «следуя», отслеживаешь себя. То есть, внимание к партнеру все еще есть, но через него ты возвращаешься к себе. Любопытно, что на каждом курсе акценты разные.

- Ага, а потом понимаешь, что все эти акценты – одно целое. Супер, а что вы планируете делать дальше?

«Сейчас я бы хотела уже набирать и вести группу».

- Почему это важно?

«Для меня это важно потому, что я хочу, чтобы другие люди были здоровыми. Попробовав это на себе и узнав, что это работает, я бы хотела поделиться».

Саша, практикующий психолог

Москва

- Что тебе больше всего запомнилось на третьем зимнем инструкторском курсе школы Хуньюань?

«Очень приятное впечатление осталось от организации дня. Если проживать день от начала до конца, он представляется очень целостным – утро неспешное, практика сконцентрирована «внизу», днем занятия стоя и в ненапряженном движении, а вечер довольно активный и энергичный. После такого дня складывается ощущение наполненности, большого удовольствия и удовлетворения от проделанной работы и некой завершенности. 

Если говорить про детали, находки и впечатления были каждый день несмотря на то, что вроде бы изо дня в день мы делали одно и то же. Из последнего, например, мне «запала» идея о том, что уменьшение амплитуды движения позволяет найти те точки, которые в повседневности при быстром темпе и размахе часто пропускаются. А поскольку эти точки очень важные, необходимо уделять им достаточно внимания, иначе тело в каких-то местах воспринимается как более слабое – будто бы в этих местах ты с телом не очень знаком. А вот если ты замедляешься, открываются неизведанные ощущения новых мышц, суставов, и оказывается, что даже отдаленные части тела очень связаны друг с другом через центр. В повседневной жизни это не очевидно, но когда мы концентрируемся в середине, видно, что периферия тоже целостная».

- Все понятно! А что помогло это почувствовать?

«Трудно выделить какой-то один фактор, который все решает. Для меня была очень важной постоянная включенность тренера Владимира. Он делал все с нами и одновременно очень глубоко присутствовал в моменте, делясь своими ощущениями, приходящими ему в процессе практики, и я от этого чувствовал, что нахожусь с ним в резонансе – телесном и эмоциональном. То есть, происходила синхронизация, за счет которой появлялась возможность прикоснуться к этим ранее не открытым мне моментам телесности. Естественно, играет роль собственная работа, концентрация – когда я делаю что-то с интересом, получается сосредоточить в одном месте максимальное количество внимания. И полевая совместная работа группы».

- Супер, я поняла. Как ты планируешь применять это после курса?

«Я гештальт-терапевт (я работаю индивидуально, веду терапевтические, обучающиеся и супервизорские группы), а основная идея гештальт-терапии – осознанность – себя в жизни, своих эмоций, действий и телесных переживаний. И вот эта часть про телесные переживания очень созвучна цигуну. Поскольку в гештальт-терапии есть много чего из даосской философии, я уже применяю то, что получаю здесь, в своей практике и планирую делать это дальше. Если я качественно присутствую с клиентом, осознавая себя и свою телесность, мне легче синхронизироваться с ним и через взаимодействие улавливать аспекты, не находящиеся в поле сознания – в миру это называется интуицией. Это неявное чувство, которое за счет осознанности помогает уловить вытесненные в сознании клиента и скрытые, но ядерные и важные флуктуации. Их необходимо уловить и вместе с ним развернуть.

В США есть тренер гештальт-терапии Руэлла Франк. Эта женщина психотерапевт, у нее за спиной более сорока лет практики и прошлое в хореографии, а гештальт-терапии она училась в середине прошлого века у ее основателей. На основе всего этого опыта она разработала свой подход под названием DSP (Developmental Somatic Psychotherapy/Психотерапия Телесного Развития). Я учился у нее на нескольких семинарах, и то, что я сейчас открываю здесь, особенно на утренних практиках, когда Шифу говорит, что ребенок лежит, начинает переворачиваться и сидит, совпадает с ее подходом. И очень здорово, что я прихожу к тому же с другой стороны. 

К тому же это важно, потому что сейчас я понимаю, что тело уже не может воспроизвести те трюки, которые могло делать в двадцать лет. Но интерес к ним остался – я посвятил ушу десять лет, и до сих оно занимает важное место в моей жизни. Так вот, цигун дает телу новые возможности и поддерживает здоровье, а туйшоу позволяет азартно поиграть и выразить энергию, которую накопило тело. Это очень впечатляет, радует и приносит мне удовольствие. 

Более того, если говорить про туйшоу и парные упражнения, это, по сути, контакт. Когда я занимался традиционным ушу, мы говорили о том, что фехтование или спарринг – это диалог, то есть, соперник задает тебе вопрос, а ты как-то на него отвечаешь. Здесь же Володя говорит то же самое, и это опять-таки очень хорошо клеится с гештальт-терапией, потому что гештальт-терапия – это терапия контакта, терапия отношений. Именно в контакте возможен рост психики и проработка каких-то незавершенных ситуаций развития – незакрытых гештальтов. Соответственно, своих студентов я, по сути, учу оставаться в контакте, потому во время взаимодействия переживаются очень сильные, тяжелые, высоко энергетические эмоции – люди чаще всего приходят говорить о горе, бедах, страданиях (про радость тоже говорят, но реже и, скорее, как о результате терапии), и вот есть у меня мысли на периферии сознания, что можно было бы телесную метафору контакта в парных упражнениях как-то перенести в обучающие упражнения для гештальт-терапевтов в плане телесной осознанности и эмпатии – использование зеркальных нейронов и так далее. Дело в том, что не всегда удается синхронизироваться словами – текст один, а телесно и эмоционально клиент выражает другое, и важно быть в этом месте осознанным и замечать неконгруэнтность этих вещей, потому что слова могут быть лишь прикрытием первичного переживания, которое психика почему-то вытесняет. Так вот эта осознанность достигается осознанием центра своего тела, оси и опоры, способностью заземляться. Заземление, вообще, позволяет нервной системе психотерапевта регулироваться и справляться с вечными аффектами, возникающими в контакте, так как истории часто рассказывают страшные, горестные, наполненные сильными эмоциями. Поэтому нужно уметь откликаться, но при этом не позволять себе быть затопленным эмоциями. Этому как раз нас здесь и учат».